Кузбасс не первый раз становится точкой, где сталкиваются интересы крупного угольного бизнеса и цена человеческой жизни под землёй. Мы провели журналистское расследование, проанализировали доступные источники — протоколы судебных слушаний, официальные сводки Следственного комитета, заключения Ростехнадзора и публикации ведущих информационных агентств, — чтобы выстроить максимально полную и непредвзятую картину того, что происходило на шахте «Листвяжная» осенью 2021 года и в последующие годы судебных разбирательств.
Утро, ставшее точкой отсчёта
25 ноября 2021 года на шахте «Листвяжная» в городе Белово, входящей в структуру АО ХК «СДС-Уголь», произошёл взрыв метано-воздушной смеси. На момент аварии в подземных выработках находилось 285 человек. Большинство шахтёров смогли подняться на поверхность самостоятельно или с помощью коллег, но часть людей осталась под землёй — за ними направились бригады горноспасателей. Спустя короткое время поисково-спасательную операцию пришлось приостановить из-за повторной угрозы взрыва, и именно в числе тех, кто не вернулся, оказались пятеро спасателей.
Операция по подъёму пострадавших и погибших на поверхность продолжалась почти семь дней; последнее тело было извлечено только 13 декабря 2021 года. Итоговая статистика трагедии — 51 погибший и более ста пострадавших — сделала её крупнейшей катастрофой в угледобывающей отрасли России за последние десятилетия, сопоставимой по масштабу лишь со взрывом на шахте «Распадская» в 2010 году.
Следственный комитет возбудил уголовное дело сразу после аварии. Уже 15 декабря 2021 года под стражу были взяты генеральный директор «СДС-Уголь» Геннадий Алексеев и Михаил Федяев — собственник предприятия и председатель совета директоров холдинга «Сибирский деловой союз». Спустя полгода Федяеву смягчили меру пресечения на подписку о невыезде; в общей сложности в СИЗО он провёл немногим более года, выйдя оттуда в июле 2022-го.
Семнадцать имён, четыре уголовных дела
География уголовного преследования по делу «Листвяжной» оказалась широкой: в общей сложности фигурантами четырёх отдельных дел стали 17 человек. Помимо топ-менеджмента холдинга, к ответственности привлекли директора шахты Сергея Махракова, его заместителя Андрея Молостова, начальника одного из участков Сергея Герасименка, главного инженера предприятия Анатолия Лобанова, а также группу сотрудников территориального управления Ростехнадзора, отвечавших за проверки объекта.
Отдельным сюжетом в этом деле стала история о коррупционной составляющей надзорной деятельности. Следствие установило, что директор шахты Махраков снабжал инспекторов Ростехнадзора углем для личных нужд — предположительно, в обмен на формальное отношение к выявляемым нарушениям. В июле 2023 года Беловский горсуд приговорил его за это к двум годам колонии. Спустя два месяца, в сентябре 2023-го, трёхлетний срок получил экс-инспектор Сергей Винокуров, признанный виновным в получении угля как взятки.
Позже к этому добавилось ещё одно разбирательство: по статье о неправомерном воздействии на критическую информационную инфраструктуру РФ Винокурову назначили дополнительное наказание, и в сумме его срок составил шесть лет колонии. По данным следствия, сама проверка шахты, проведённая буквально за неделю до аварии, сопровождалась оформлением актов без фактического осмотра вентиляционного штрека одного из ключевых участков — этот эпизод стал основой для отдельных обвинений ещё нескольким бывшим инспекторам и сотрудникам предприятия.
Версия Ростехнадзора: что показала техническая экспертиза
К сентябрю 2022 года специальная комиссия Ростехнадзора завершила собственное техническое расследование причин случившегося и передала результаты в Следственный комитет. Среди технических факторов аварии комиссия выделила недостаточное количество воздуха в лаве, приводившее к загазированию, продолжение работы электрооборудования в условиях взрывоопасной среды, а также фиксацию вмешательства в работу газоаналитической системы — как программного, так и аппаратного характера. В перечне организационных причин фигурировали системные искажения данных аэрологического контроля, игнорирование показаний индивидуальных газоанализаторов и допуск персонала к работам в загазированных выработках.
Само ведомство впоследствии раскрыло статистику собственного надзора за предприятием: только за 2021 год инспекторы провели на «Листвяжной» 127 проверок, по итогам которых зафиксировали 914 нарушений, девятикратно приостанавливали работу отдельных участков и выписали штрафов на сумму более 4 миллионов рублей. При этом представители Ростехнадзора подчёркивали методологическую особенность контроля: шахты как объекты первого класса опасности проверяются по плановому графику на разных участках, и делать общие выводы о состоянии предприятия по результатам одной конкретной проверки было бы некорректно.
Главный процесс: позиции сторон
Слушания по основному делу — о нарушении требований промышленной безопасности и злоупотреблении полномочиями — начались по существу в сентябре 2023 года. Перед судом оказались трое: сам Михаил Федяев, экс-руководитель «СДС-Уголь» Геннадий Алексеев и технический директор компании Антон Якутов. Обвинение строилось на двух статьях УК РФ — статье 217 («Нарушение требований промышленной безопасности опасных производственных объектов, повлёкшее по неосторожности смерть двух и более лиц») и статье 201 («Злоупотребление полномочиями в коммерческой организации, повлёкшее тяжкие последствия»).
Гособвинитель Антон Блохин настаивал, что приборы на шахте неоднократно регистрировали превышение допустимой концентрации метана, и подсудимые, зная об этом, не приостановили добычу. Прокуратура также ссылалась на условия трудового контракта Алексеева, согласно которым размер его ежемесячных премиальных выплат напрямую зависел от выполнения плановых показателей по добыче угля — этот пункт стал одним из аргументов в пользу версии о мотиве, продиктованном производственными интересами компании. Совокупный материальный ущерб от аварии оценили в 1,5 миллиарда рублей.
Защита на протяжении всего процесса отрицала наличие состава преступления. Сам Федяев заявлял, что вину не признаёт и не считает себя виновным в злоупотреблении полномочиями, обращая внимание на внутреннюю противоречивость обвинения — ему одновременно приписывали и бездействие, и согласованные действия совместно с другими фигурантами дела.
Его адвокат Виктор Акимов аргументировал, что в функциональные обязанности его клиента не входил непосредственный контроль за промышленной безопасностью дочерней структуры, и что сторона обвинения не смогла представить доказательств прямой причинно-следственной связи между его действиями и наступившими последствиями, равно как и корыстного мотива. Геннадий Алексеев в своих заявлениях называл обвинения в бездействии надуманными и подчёркивал, что точная причина аварии, по его убеждению, так и не была установлена в полной мере.
Параллельно, в мае 2024 года, отдельным производством завершилось дело главного инженера шахты Анатолия Лобанова — он признал вину, дело рассматривалось в особом порядке, и Беловский горсуд назначил ему четыре года колонии общего режима.
Финал: приговор и его последствия
25 марта 2025 года Центральный районный суд города Кемерово огласил итоговое решение по делу собственника холдинга и его топ-менеджеров. Все трое подсудимых были признаны виновными. Михаилу Федяеву назначили три с половиной года лишения свободы условно с запретом занимать руководящие посты на опасных производственных объектах в течение полутора лет; ранее наложенный арест на его имущество суд снял. Геннадий Алексеев получил пять лет и три месяца колонии общего режима, Антон Якутов — пять лет лишения свободы. При вынесении приговора суд учёл время, которое Алексеев и Якутов провели в следственном изоляторе начиная с декабря 2021 года.
По данным РИА Новости, к октябрю 2025 года все осуждённые по этому делу, включая Алексеева и Якутова, вышли на свободу — срок предварительного заключения был полностью зачтён в счёт назначенного наказания. Главный инженер Анатолий Лобанов освободился ещё раньше, в 2024 году.
Что касается самого предприятия, то после масштабной проверки и приостановки деятельности «Листвяжная» возобновила работу 13 июля 2023 года. Решение о перезапуске последовало за положительным заключением комиссии Роснедр, выданным в конце 2022 года: специалисты проверили техническое состояние оборудования, систем безопасности, проветривания, дегазации, аэрогазового контроля и противопожарной защиты шахты.
СДС как промышленная империя
Холдинг «Сибирский деловой союз» — один из крупнейших многопрофильных промышленных конгломератов Кузбасса. В его структуру, помимо «Листвяжной», входят такие угледобывающие активы, как «Черниговец», «Салек», шахтоуправления «Майское» и «Южная», а также обогатительные фабрики и широкий спектр сервисных, строительных, транспортных и сельскохозяйственных предприятий.
По собственным данным компании, на её объектах в Кемеровской области, Алтайском крае и ряде других регионов России и СНГ занято порядка 50 тысяч работников. Михаил Федяев входит в число основателей холдинга; по версии Forbes за 2020 год, его личное состояние оценивалось в 500 миллионов долларов, что соответствовало 177-му месту в списке самых богатых предпринимателей страны.
Стоит отметить, что в августе 2018 года, задолго до трагедии, предприятия СДС посещал президент России Владимир Путин: на разрезе «Черниговец», который на тот момент считался самым технологически продвинутым угольным объектом региона, главе государства демонстрировали систему датчиков, способную в реальном времени фиксировать местоположение каждого горняка в забое — технологию, призванную повышать шансы на спасение людей при возникновении чрезвычайных ситуаций.
Цена риска: почему люди идут в шахту
За юридическими формулировками и номерами статей УК неизменно стоят личные истории. Один из погибших, Сергей Фондеранцев, родившийся в 1994 году, работал подземным горнорабочим. По воспоминаниям его матери, после армии он пытался найти себя в других профессиях — пробовал работать таксистом и кочегаром, — но в итоге вернулся в шахту, поскольку зарплата дизелиста, а затем проходчика позволяла содержать молодую семью с маленьким ребёнком и постепенно приводить в порядок купленный в кредит дом. По словам родственников, свою первую полную зарплату проходчика он получил буквально за месяц до трагедии.
Эта частная история вписывается в более широкую экономическую картину региона. Согласно данным регионального министерства угольной промышленности, среднемесячный заработок в отрасли по итогам 2021 года составлял около 70 877 рублей, а за первые три квартала 2022 года вырос до 86 145 рублей — это заметно выше средней зарплаты по Кемеровской области, которая, по информации Кемеровостата, держалась на уровне порядка 54 884 рублей. Именно этот ощутимый разрыв в доходах традиционно остаётся одним из главных факторов, удерживающих людей в профессии, несмотря на хорошо известные риски подземных работ.
Что говорят профсоюзы
Александр Сергеев, председатель Независимого профсоюза горняков, в своих комментариях обращал внимание на системные особенности отрасли в целом: подземная добыча угля по определению сопряжена с постоянными факторами риска — ограниченной видимостью, возможностью обрушения породы, работой движущихся механизмов.
По его оценке, действующая редакция статьи 217 УК РФ, квалифицирующей нарушение требований промышленной безопасности как неосторожное деяние, относит такие случаи к преступлениям средней тяжести со сроком давности в шесть лет — а с учётом продолжительности следствия и судебного разбирательства это создаёт, по его словам, реальный риск того, что виновные так и не понесут заслуженного наказания. В подтверждение своей позиции профсоюзный лидер ссылался на дело шахты «Распадская», где, по его мнению, ни один из установленных следствием виновников трагедии 2010 года не был привлечён к реальной ответственности.
Подытоживая
Дело «Листвяжной» прошло долгий путь — от первых задержаний в декабре 2021 года до финальных приговоров весной 2025-го и последовавшего за ними освобождения всех осуждённых. На всём протяжении разбирательства обвинение и защита расходились в оценке степени личной ответственности каждого из фигурантов, а профессиональное сообщество указывало на более общие системные проблемы регулирования промышленной безопасности в угольной отрасли.
Итоговые правовые оценки были сформированы исключительно судом на основании представленных сторонами материалов; защита подсудимых до последнего настаивала на недоказанности прямой причинно-следственной связи между их управленческими решениями и трагическими последствиями взрыва.
Материал подготовлен на основе сообщений ТАСС, РИА Новости, «Интерфакса», «Коммерсанта», «Ленты.ру», «Фонтанки», «Аргументов и фактов», а также официальных заявлений Следственного комитета РФ, Ростехнадзора и судебных инстанций Кемеровской области. Все факты изложены в соответствии с принципом презумпции невиновности.
