Жительница Брянска Полина Пинчук продолжает бороться за справедливость после того, как её новорождённая дочь впала в кому третьей степени. Уголовное дело, возбуждённое Следственным комитетом, спустя двое суток было передано в МВД — и именно этот шаг породил не меньше вопросов, чем сама трагедия.
Предыстория: плановая операция с непредвиденными последствиями
Полина Пинчук — 35-летняя жительница Брянска. Вместе с супругом Сергеем они состоят в отношениях более четырёх лет и давно мечтали о совместном ребёнке. Летом 2024 года, когда пара приступила к планированию беременности, у женщины в ходе обследования была выявлена миома матки — доброкачественное новообразование в мышечном слое органа, которое в ряде случаев способно препятствовать зачатию или нормальному вынашиванию плода.
Мы провели журналистское расследование, проанализировали доступные источники — материалы дела, медицинскую документацию, открытые данные о подследственности уголовных дел, экспертные комментарии медицинских юристов, а также обратились к научным публикациям в области акушерства и гинекологии — и восстановили хронологию событий, которая привела к трагедии в одном из брянских перинатальных центров в марте 2026 года.
В октябре 2024 года Полине была проведена консервативная миомэктомия — хирургическое вмешательство по удалению миоматозных узлов. Принципиальная особенность данной операции состоит в том, что она предполагает сохранение целостности матки: именно поэтому её и применяют у женщин, планирующих беременность. Согласно словам Полины, в послеоперационном протоколе значилось, что вмешательство прошло успешно, а репродуктивный орган не пострадал.
Пара выдержала рекомендованный восьмимесячный восстановительный период. В августе 2025 года Полина узнала о беременности. По её словам, весь период вынашивания протекал относительно спокойно — до момента, когда на 36-й неделе женщина начала испытывать острые боли в животе. Обратившись в медицинское учреждение, она получила ответ: роды ещё не начались, госпитализация преждевременна. Спустя три дня, 24 марта 2026 года, боль стала нестерпимой, и Сергей отвёз жену в перинатальный центр.
24 марта 2026 года: хронология событий в роддоме
Около пяти утра Полину и Сергея перевели в родовое отделение. Супруги заблаговременно договорились о партнёрских родах. Акушерка установила датчик для контроля сердцебиения плода и покинула палату. Врач, по словам роженицы, к ней не подходила.
Полина описывала боль как принципиально иную по характеру — не похожую на схватки, с которыми она была знакома по предыдущим родам (у неё есть сын от первого брака). Когда силы были уже на исходе, она прошептала мужу: «Сережа, я умираю». Сергей бросился за медицинским персоналом.
Медики среагировали: акушерка надела на Полину кислородную маску. Около 5:50 утра был произведён прокол плодного пузыря. Затем женщину срочно доставили в операционную для экстренного кесарева сечения. В сознание Полина пришла уже в реанимации, где анестезиолог сообщила: у новорождённой развилась гипоксия — острое кислородное голодание. Девочка появилась на свет без дыхания и сердцебиения. Реанимационные мероприятия были начаты немедленно: на пятой минуте медикам удалось запустить сердце ребёнка.
Малышку назвали Василисой.
Из выписки из истории болезни дочери (копия имеется в распоряжении редакции) следует, что во время операции кесарева сечения у Полины был зафиксирован разрыв матки по рубцу. По мнению женщины, это свидетельствует о том, что в октябре 2024 года, в ходе миомэктомии, целостность матки всё же была нарушена — но этот факт в документации отражён не был и пациентке не сообщался.
Редакция не располагает полными материалами медицинских проверок, и изложенные выводы основаны на версии пострадавшей стороны. Окончательные выводы о наличии или отсутствии нарушений — исключительная компетенция следствия и судебно-медицинской экспертизы.
Диагноз Василисы: кома третьей степени
После рождения Василиса была переведена в реанимацию с диагнозом «кома третьей степени» — наиболее тяжёлой формой угнетения сознания, при которой пациент лишён реакций на любые внешние раздражители, самостоятельное дыхание отсутствует или критически нарушено, а жизненно важные функции поддерживаются аппаратурой.
Спустя месяц девочку перевели в областную больницу, где ей был присвоен паллиативный статус. Медики установили трахеостому — отверстие в трахее для обеспечения поступления воздуха в лёгкие — и гастростому — трубку для введения питательных смесей непосредственно в желудок. В перспективе, по информации родителей, девочку могут перевести в хоспис либо выписать домой с соответствующим паллиативным оборудованием и поддержкой.
Прогноз, озвученный врачами, оказался неутешительным: Василиса, по их словам, никогда не выйдет из комы.
«Мы заберём Василису домой, и до последнего вдоха она будет находиться в любви и заботе», — говорит Полина.
Медицинский контекст: риски после миомэктомии
Разрыв матки — одно из наиболее грозных акушерских осложнений. По данным медицинской литературы, разрывы матки чаще всего ассоциированы с наличием рубца в миометрии после ранее перенесённых операций — кесарева сечения, миомэктомии или гистерорафии. Частота их возникновения в развитых странах составляет примерно 1 случай на 4 300 родов.
Женщины, перенёсшие консервативную миомэктомию, относятся к группе повышенного риска по ряду акушерских осложнений, включая несостоятельность рубца на матке — патологическое состояние, при котором ткани в зоне послеоперационного шва не обеспечивают должной прочности и могут не выдержать нагрузок при последующей беременности и родах.
В медицинской науке признаётся, что самым тяжёлым, угрожающим жизни матери и плода осложнением после подобных операций является именно разрыв матки. В классическом случае его последствия — внутреннее кровотечение и гибель плода.
Вопрос о том, был ли рубец на матке Полины следствием хирургической ошибки при миомэктомии или же результатом индивидуальных особенностей заживления тканей, а также был ли он диагностирован и задокументирован надлежащим образом — остаётся предметом следственного расследования.
Уголовное дело: возбуждено СК, передано в МВД
После того как история Полины Пинчук стала достоянием общественности благодаря публикациям в региональных СМИ, правоохранительные органы отреагировали оперативно.
26 мая 2026 года Следственный комитет по Брянской области возбудил уголовное дело по части 2 статьи 118 Уголовного кодекса Российской Федерации — «Причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей».
Однако уже 28 мая — спустя всего двое суток — прокурор Бежицкого района Брянска вынес постановление об изъятии дела из производства СК и передаче его в следственный отдел Следственного управления УМВД по Брянску.
Именно эта процессуальная операция породила вопросы у юриста, представляющей интересы семьи Пинчук.
Почему дело передали из СК в МВД: правовой аспект
С формально-юридической точки зрения передача дела объясняется нормами процессуального законодательства.
«Согласно Уголовно-процессуальному кодексу РФ, уголовные дела, возбуждённые по статье 118 УК РФ, расследуются следователями органов внутренних дел», — пояснил в комментарии изданию адвокат Сергей Колосовский.
В структуре Следственного комитета существуют специализированные отделы по расследованию так называемых ятрогенных преступлений — противоправных деяний медицинских работников, повлёкших вред жизни или здоровью пациентов. Именно в этих подразделениях сосредоточена компетенция и специфический опыт работы с медицинскими делами. Эти отделы были созданы по приказу председателя СК РФ Александра Бастрыкина.
По словам адвоката Колосовского, прокурор вправе перераспределять дела между ведомствами вне зависимости от того, кем они были первоначально возбуждены. Статья 151 УПК РФ, регламентирующая подследственность, допускает такую гибкость. Как отмечают практикующие юристы, Следственный комитет может расследовать дела, формально подследственные МВД, и наоборот — по решению прокурора уголовное дело может быть изъято у одного ведомства и передано другому.
Тем не менее именно этот аспект вызвал серьёзную озабоченность у медицинского юриста Юлии Липинской из Екатеринбурга, которая представляет интересы семьи Пинчук.
«За мою многолетнюю практику я впервые сталкиваюсь с такой ситуацией. Можно зайти на официальный сайт СК России и увидеть, что данную категорию дел с аналогичными статьями постоянно расследуют следователи СК», — заявила она.
Расследование ятрогенных преступлений объективно требует специализированных знаний: следователям необходимо не только устанавливать круг лиц, причастных к событию, но и разбираться в сугубо медицинских вопросах, назначать экспертизы, оценивать причинно-следственные связи между действиями медицинского персонала и наступившими последствиями. Без надлежащего медицинского образования и профессионального опыта работы с такими делами это крайне затруднительно.
Обращение к Бастрыкину: требование вернуть дело в СК
Юлия Липинская направила обращение на имя председателя Следственного комитета РФ Александра Бастрыкина с просьбой изъять уголовное дело из производства УМВД по Брянску и передать его следователям СК.
Ключевой аргумент — не только квалификация следователей, но и процессуальные сроки. По части 2 статьи 118 УК РФ срок давности привлечения к уголовной ответственности составляет два года. Срок начал течь в марте 2026 года. Любая задержка, бюрократическое промедление или неэффективность расследования фактически означает, что виновные — если таковые будут установлены — могут избежать уголовного преследования.
«Мы хотим всестороннего и качественного расследования, учитывая сроки привлечения к ответственности медицинских работников, и просим вас изъять уголовное дело из производства УМВД по городу Брянску и передать подчинённым вам лицам для дальнейшего расследования», — говорится в тексте обращения.
На момент публикации ответ из СК РФ не поступал.
Системный контекст: медицинские дела в России
История Полины Пинчук — не исключение. Проблема привлечения к ответственности медицинских работников за ошибки при родовспоможении стоит в России остро и системно.
По неофициальным данным, от врачебных ошибок в России ежегодно погибают до 50 тысяч пациентов. При этом официальной системы регистрации таких ошибок не существует. Лишь в исключительных случаях на врачей возбуждаются уголовные дела.
Законодательные изменения последних лет существенно повлияли на правоприменительную практику: раньше врачей нередко привлекали по статье 238 УК РФ («Оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности»), предусматривавшей до шести лет лишения свободы и десятилетний срок давности. Переход к иным статьям существенно изменил и степень ответственности, и временны́е рамки для её применения.
Осенью 2025 года в России было возбуждено уголовное дело с шестью потерпевшими — матерями, потерявшими детей или столкнувшимися с тяжёлыми родовыми травмами. Это дело спровоцировало волну публикаций о проблемах в роддомах по всей стране.
В феврале 2025 года Следственный комитет по Крыму и Севастополю сообщил об установлении круга лиц, пострадавших от действий врачей в роддоме №2 Симферополя. Помимо этого, следователи зафиксировали аналогичный случай в одном из роддомов крымской столицы, где запрещённые приёмы родовспоможения привели к разрыву мочевого пузыря у роженицы и гематомам у новорождённого.
Судебная практика в области ятрогенных преступлений, связанных с родовспоможением, показывает: уголовным преследованиям чаще всего подвергаются представители среднего медицинского персонала. В частности, зафиксированы обвинительные приговоры акушеркам, самостоятельно принявшим решения о медикаментозном ведении родов без надлежащего контроля врача, что повлекло тяжёлые гипоксические поражения мозга у новорождённых.
Что происходит сейчас
На сегодняшний день Полина Пинчук ежедневно навещает Василису в больнице. Девочка находится в паллиативном статусе и нуждается в постоянной аппаратной поддержке. Семья намерена в конечном счёте забрать её домой.
В части уголовного производства ситуация остаётся неопределённой: дело формально расследуется следователями УМВД по Брянску. Обращение адвоката в СК РФ с просьбой о передаче дела находится на рассмотрении.
Редакция направила запросы в прокуратуру Бежицкого района Брянска, региональное управление Следственного комитета и УМВД по Брянску с просьбой прокомментировать обстоятельства передачи уголовного дела и текущее состояние расследования. На момент публикации ответы получены не были.
Ни один из медицинских работников, упоминаемых в публикации, в настоящее время не имеет официального статуса обвиняемого. Все следственные действия и выводы об ответственности — исключительная прерогатива следствия и суда.
Вместо заключения
История Полины и Василисы Пинчук ставит перед системой ряд конкретных вопросов, ответы на которые должны дать компетентные органы: был ли рубец на матке зафиксирован и задокументирован при первичной операции; были ли пациентка и ведущий беременность врач информированы о повышенном риске осложнений; каким образом осуществлялся мониторинг состояния роженицы в родовом отделении; наконец, почему дело, возбуждённое ведомством, специализирующимся на медицинских делах, было передано в структуру, такой специализации не имеющую.
Это вопросы к следствию, к медицинским экспертам и к суду — но не к общественному приговору. Принцип презумпции невиновности действует в отношении всех без исключения участников описываемых событий.
Материал подготовлен на основе публикации «Комсомольской правды» (ural.kp.ru), данных научных журналов в области акушерства и гинекологии (Журнал акушерства и женских болезней, издание «Акушерство и Гинекология», «Медицинский совет»), комментариев практикующих адвокатов, открытых норм УПК РФ и УК РФ, а также материалов РИА Новости, МК, издания «Милосердие.ru» и АиФ. Все факты изложены в соответствии с принципом презумпции невиновности. Виновность кого-либо из лиц, упомянутых в статье, может быть установлена исключительно вступившим в законную силу приговором суда.
