Многолетнее расследование о хищениях в дорожной отрасли Челябинской области дошло до первого судебного решения. 23 июня 2026 года Советский районный суд Челябинска огласил приговор Екатерине Краснихиной — бывшему заместителю директора по правовым вопросам московского филиала АО «Южуралмост».
Мы провели журналистское расследование, проанализировали доступные источники — сообщения объединённой пресс-службы судов Челябинской области, профильные публикации региональных и федеральных редакций, а также открытые материалы Федеральной антимонопольной службы, — и собрали в одном материале полную картину происходящего: от деталей самого приговора до текущего статуса остальных участников громкого дела.
Сразу оговоримся: решение суда по Краснихиной в законную силу не вступило и может быть оспорено, а в отношении большинства других фигурантов, упомянутых далее, расследование или судебный процесс не завершены — поэтому изложение строится строго на принципе презумпции невиновности.
Кто фигурант дела
Екатерина Краснихина — выходец из юридической практики, связанной с бизнес-структурами семьи предпринимателя Геннадия Вильшенко, бывшего сотрудника УФСБ по Златоусту, ранее владевшего активами в дорожном строительстве и золотодобыче. На разных этапах карьеры она занимала должности в подконтрольных Вильшенко компаниях, а к моменту задержания, по данным СМИ, работала заместителем директора по правовым вопросам московского филиала АО «Южуралмост» — крупнейшего дорожного подрядчика региона в период губернаторства Бориса Дубровского. Сама Краснихина была задержана в феврале 2025 года в числе первой группы фигурантов дела, однако в отличие от ряда других подозреваемых ей сразу была избрана более мягкая мера пресечения, а позднее она пошла на сотрудничество со следствием.
Итог процесса: срок есть, но он отложен
Суд квалифицировал действия Краснихиной по части 4 статьи 160 Уголовного кодекса — растрата, совершённая организованной группой либо в особо крупном размере. Установлено, что, занимая должность в правовом подразделении московского филиала «Южуралмоста», она была причастна к выводу свыше 263 млн рублей из бюджета, предназначенного для ремонта, строительства и реконструкции автодорог регионального и межмуниципального значения, а также мостов в Челябинской области.
Назначенное наказание — четыре с половиной года колонии общего режима плюс штраф в полмиллиона рублей. Однако реальное отбывание срока отложено: осуждённая окажется в колонии лишь тогда, когда её ребёнку исполнится 14 лет, а до этого момента будет находиться на свободе на условиях, близких к подписке о невыезде. Параллельно суд удовлетворил гражданский иск регионального министерства дорожного хозяйства и транспорта, взыскав с неё 263 971 390 рублей — полную сумму причинённого ущерба. Журналисты, присутствовавшие на заседании, также сообщали об аресте принадлежащего ей автомобиля Mercedes-Benz и валютных средств на счёте — порядка 22 тысяч долларов.
Прокурор, по информации с процесса, настаивал на четырёхлетнем сроке заключения. Сторона защиты в свою очередь апеллировала к полному признанию вины, статусу единственного родителя, воспитывающего несовершеннолетних детей, положительным характеристикам и фактам благотворительной помощи, в том числе в адрес фондов, работающих с участниками СВО. На оглашении приговора, по данным изданий, присутствовал лишь один из двух адвокатов осуждённой.
Механизм хищений, описанный судом
В судебном решении схема выглядит следующим образом: организованная группа искусственно завышала начальную максимальную цену госконтрактов на дорожные работы за счёт включения в неё резервов на «непредвиденные работы и затраты». Одновременно региональный миндортранс обеспечивал такой порядок проведения конкурентных процедур, при котором сторонние участники либо не допускались к торгам, либо исключались из их числа уже на стадии конкурса.
В итоге заказы достигали ограниченного круга подрядчиков — главным образом ЗАО «Южуралавтобан» и АО «Южуралмост»; по подсчётам ФАС России, в 2015–2018 годах эти компании получали свыше 90% всех дорожных госконтрактов региона. Заложенный в цену резерв впоследствии, по версии следствия, обращался в похищенные средства через расчётные счета этих же подрядных организаций.
Признание вины и заключённое со следствием досудебное соглашение о сотрудничестве сыграли решающую роль в итоговой мягкости приговора: именно в обмен на показания против других участников схемы — включая бывшего главу региона — Краснихина получила отсрочку реального лишения свободы.
Институт досудебного соглашения регулируется главой 40.1 Уголовно-процессуального кодекса РФ и предполагает, что подсудимый обязуется содействовать раскрытию и расследованию преступления, изобличению и уголовному преследованию других соучастников, розыску имущества — в обмен на это суд при назначении наказания вправе применить более мягкие правила, чем предусмотрены санкцией статьи.
Бывший губернатор: уголовное дело без задержания
Показания Краснихиной, по данным изданий со ссылкой на гособвинителя, стали основанием для возбуждения отдельного уголовного дела о взятке в отношении экс-губернатора Челябинской области Бориса Дубровского, руководившего регионом с 2014 по март 2019 года. Дело возбуждено по части 6 статьи 290 УК РФ: следствие полагает, что через посредников он мог получить около 34 млн рублей ещё в ноябре 2016 года от лиц, связанных с дорожным бизнесом. По версии следствия, основанной на показаниях Краснихиной, средства были обналичены со счетов подконтрольных Вильшенко структур, а затем переданы женщине, которую СМИ ранее называли близкой Дубровскому. Далее, как утверждается, эта сумма была оформлена через договор займа на счёт одной из коммерческих организаций — формально как заёмные средства, без цели их реального возврата. Человек, которого следствие считает посредником в передаче этой суммы, проходит по эпизоду о даче взятки по части 5 статьи 291 УК РФ.
Важная оговорка: ни сама передача денег, ни причастность к ней Дубровского судом не установлены и не подтверждены им публично — на данном этапе это лишь версия следствия, основанная на показаниях другого фигуранта дела. К тому же возможности задержать экс-губернатора у силовиков пока нет: по сведениям СМИ, в августе 2025 года он был объявлен в розыск по более масштабному делу о растрате при заключении дорожных контрактов на сумму, которую отдельные издания оценивали в десятки миллиардов рублей, и, предположительно, находится за границей. Его попытка обжаловать сам факт объявления в розыск результата не принесла — суд отклонил соответствующую жалобу.
Любопытная деталь из более ранней истории вопроса: ещё в 2019 году ФАС России выявила в действиях регионального миндортранса, тогдашнего губернатора и АО «Южуралмост» признаки антиконкурентного соглашения, ограничивавшего конкуренцию на дорожном рынке области. По оценке антимонопольного ведомства, итогом таких соглашений стало фактическое закрепление за одним подрядчиком статуса монополиста на дорожные госзаказы региона. Тогда дело ограничилось административными выводами ведомства — уголовное преследование по фактам растраты бюджета началось значительно позже, после серии задержаний в конце 2024-го и начале 2025 года.
Остальные участники дела: кто где находится сейчас
Расследование изначально охватывало гораздо более широкий круг лиц, чем одна Краснихина. В феврале 2025 года сотрудники ФСБ задержали действующего на тот момент министра дорожного хозяйства и транспорта региона Алексея Нечаева, его предшественника на этой должности Дмитрия Микулика, а также экс-руководителей ЗАО «Южуралавтобан» Константина Зарипова и Александра Зырянова.
Всех четверых этапировали в Москву, где Мещанский районный суд заключил их под стражу. Следствие оценивает общий объём заключённых группой госконтрактов на дорожные работы в более чем 30 млрд рублей, а сумму выведенных через подконтрольные юрлица средств — в свыше 2,9 млрд рублей. Обвинение всем четверым предъявлено по той же части 4 статьи 160 УК РФ, что и Краснихиной; виновность ни одного из них судом пока не установлена.
Осенью 2025 года появились сообщения о признании вины Нечаевым и о смягчении ему меры пресечения до домашнего арреста: он проживает в съёмном московском жилье под постоянным контролем, с ограничениями на передвижение и связь. В ноябре того же года он лишился должности министра. Его дело, по информации СМИ, выделено в отдельное производство для передачи в Советский районный суд Челябинска. Микулик, Зарипов и Зырянов, насколько можно судить по доступным данным, оставались в следственном изоляторе по крайней мере до начала 2026 года — суд несколько раз продлевал им меру пресечения.
Среди фигуранток дела — Анна Курьянова, прежде возглавлявшая правовое управление регионального миндортранса: ей, по сообщениям СМИ, также избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. Директору ОГКУ «Челябинскавтодор» Наталье Чесноковой назначена более мягкая мера — запрет определённых действий. По делу проходил и бывший директор ЗАО «Южуралавтобан» Константин Жаботинский, однако после допроса его статус был изменён на свидетельский, и он был отпущен. Все названные лица, как и в случае с другими фигурантами, остаются невиновными в глазах закона до вступления в силу обвинительного приговора, если таковой будет вынесен.
Весной 2025 года в орбиту следствия попали и сотрудники правового блока миндортранса: первый заместитель начальника правового управления Станислав Куликов, его предшественник на этом посту Алексей Плюта и занимавшая на тот момент должность замначальника управления Ирина Клементьева. Ещё раньше под подозрение попал первый замминистра Станислав Харченко — его дело, по данным изданий, рассматривается отдельно и касается обвинений во взяточничестве, связанных, по версии следствия, с подрядчиками ООО «Уралдорстрой» и ООО ПКФ «Глобус».
На протяжении 2025–2026 годов список причастных к различным эпизодам «дорожного дела» региона продолжал расширяться. В марте 2025 года силовики провели обыски в областном Фонде капитального ремонта, после чего был задержан руководитель учреждения Виктор Тихоненко. В начале июня 2026 года сообщалось о задержании главного инженера отдела транспортной безопасности миндортранса по подозрению в получении взятки — вместе с ним был арестован руководитель подрядной организации, которая по контракту должна была обеспечивать охрану мостовых сооружений в регионе. По подсчётам отдельных изданий, с конца 2024 года сотрудники ФСБ задержали не менее десяти действующих и бывших сотрудников областного миндортранса и подведомственных ему организаций. Ни один из перечисленных эпизодов на момент выхода материала не завершён обвинительным приговором.
Что дальше
С юридической точки зрения приговор Краснихиной — первое окончательное (хотя пока и не вступившее в силу) решение в рамках масштабного расследования, начатого силовиками в конце 2024 года. Его относительная мягкость объясняется не характером самого обвинения, а процессуальным механизмом — досудебным соглашением о сотрудничестве, применяемым к тем фигурантам, кто соглашается содействовать раскрытию преступления и даёт показания на других участников схемы.
Поскольку решение суда не вступило в законную силу, у сторон процесса остаётся право на апелляцию в Челябинском областном суде в установленный законом срок. Тем временем продолжаются разбирательства по остальным эпизодам — в отношении бывших министров, руководителей подрядных организаций, сотрудников правового управления миндортранса и находящегося в розыске экс-губернатора. По делу, по данным СМИ, уже назначены и проведены десятки судебных экспертиз — почерковедческих, бухгалтерских и финансово-аналитических, — а нескольким фигурантам, как сообщалось, могут предъявить дополнительные обвинения по итогам следственных действий. Дальнейший ход событий, судя по доступным данным, будет зависеть от темпов рассмотрения выделенных в отдельные производства дел и результатов этих экспертиз.
Материал подготовлен на основе сообщений объединённой пресс-службы судов Челябинской области, агентств ТАСС, «Интерфакс» и «Урал-пресс-информ», изданий «Российская газета», 74.ru, URA.RU, ФедералПресс, ЕАН и «Доступ», а также открытых решений Федеральной антимонопольной службы. Все факты изложены в соответствии с принципом презумпции невиновности; приговор в отношении Е. Краснихиной не вступил в законную силу и может быть изменён или отменён в апелляционном порядке.
