Автор: employee2

Весной 2026 года в российской правоохранительной хронике появилось дело, которое сложно отнести к разряду рядовых. Высокопоставленный менеджер одной из ключевых структур «Росатома» оказался за решёткой — и не за должностную халатность, не за нарушение регламентов, а за то, что, по версии следствия, превратил своё кресло в инструмент личного обогащения. Цена вопроса — 200 миллионов рублей. Цена последствий — потенциально полтора десятилетия за решёткой.

Человек с двумя должностями

Николай Виханский в профессиональном отношении занимал позицию, которую принято называть «ключевой». Вице-президент по капитальному строительству акционерного общества «Атомстройэкспорт» — это не номинальная роль с представительскими функциями. АСЭ выступает управляющей компанией инжинирингового дивизиона «Росатома» и несёт функции генерального подрядчика при строительстве атомных станций — как на территории России, так и далеко за её пределами. В портфеле организации — АЭС «Эль Дабаа» в Египте, «Пакш-2» в Венгрии, объекты в Турции, Бангладеш, Индии. Речь идёт о компании, которая буквально строит ядерную энергетику в масштабах планеты.

Параллельно с должностью вице-президента Виханский занимал пост директора проекта по сооружению пятого энергоблока Белоярской АЭС. Двойное совмещение означало концентрацию рычагов влияния: он одновременно формировал политику капитального строительства на корпоративном уровне и лично курировал конкретный объект, распределяя многомиллиардные подрядные контракты. По версии следствия, именно это сочетание полномочий и превратилось в источник незаконного дохода.

10 марта 2026 года Главное следственное управление Следственного комитета возбудило уголовное дело. Через два дня Басманный районный суд Москвы отправил Виханского под стражу. На допросе, по имеющимся сведениям, он признал вину и объявил о готовности сотрудничать со следствием.

Стройка стоимостью полтриллиона

Чтобы оценить масштаб происходящего, необходимо понять, что такое Белоярская АЭС и почему строительство её пятого энергоблока — событие, выходящее за рамки региональной энергетики.

Станция расположена в городе Заречный Свердловской области и носит имя Игоря Курчатова. Среди российских атомных объектов она занимает особое место: здесь работают два реактора на быстрых нейтронах с натриевым теплоносителем — БН-600, введённый в эксплуатацию ещё в 1980 году, и значительно более мощный БН-800, запущенный в 2015-м. Реакторы этого типа интересны не только с точки зрения выработки энергии: они способны работать на вторичном ядерном топливе и рассматриваются как элемент замкнутого ядерного цикла — одной из стратегических технологических задач атомной отрасли. По характеристикам надёжности и безопасности белоярские энергоблоки входят в число лучших действующих ядерных реакторов мира. Станция обеспечивает порядка 16 процентов электропотребления Свердловской области.

Пятый энергоблок предполагает установку реактора БН-1200М — следующего поколения «быстрых» технологий. Начало строительства запланировано на 2027 год, ввод в эксплуатацию — на 2034-й. Расчётная стоимость объекта по оценкам конца 2024 года превышала 500 миллиардов рублей. Для понимания контекста: это сопоставимо с годовым бюджетом крупного российского региона.

Именно на этом фоне следует рассматривать значимость контракта, вокруг которого, по версии следствия, выстроилась коррупционная схема. Речь идёт о подготовительных работах: расчистке и планировке строительной площадки, обустройстве временных дорог и возведении постоянного подъездного пути для тяжёлой и крупногабаритной техники. Казалось бы — вспомогательные работы. Но без них основное строительство не начнётся физически. Стратегическая зависимость всего проекта от этого первого шага делала данный контракт куда более весомым, чем это могло бы показаться из его формального описания.

Как строилась схема

Согласно материалам уголовного дела, события разворачивались не позднее марта 2025 года. Именно тогда, по версии следствия, Виханский вступил в переговоры с Григорием Фричем — генеральным директором «Ремонтно-строительной группы» (ООО «РСГ»), входящей в группу строительных компаний «Реформа».

Суть предложения, как её реконструирует следствие, была проста: «РСГ» участвует в электронном аукционе на право субподряда по строительно-монтажным работам в рамках пятого энергоблока — и получает победу. Гарантированно. Взамен — денежное вознаграждение. Ожидаемая чистая прибыль компании от контракта была оценена в 400 миллионов рублей. Сумма «отката», по данным следствия, составила ровно половину — 200 миллионов рублей.

Контракт был заключён на 2,09 миллиарда рублей. После поступления аванса — около 298,6 миллиона рублей — механизм, по версии обвинения, пришёл в движение. Через структуру под названием «Мир-Дистрибьютор» были выведены 10 миллионов рублей, которые наличными оказались переданы Виханскому в качестве первого транша.

Передача наличных — всегда уязвимое звено в подобных схемах. Здесь в дело вступали посредники. Следствие называет двух: Михаил Гуляков, руководитель проектного офиса «Атомстройэкспорта» по внедрению и оптимизации процессов управления сооружениями, и Денис Прохоров, коммерческий управляющий «РСГ». По версии обвинения, именно Гуляков по поручению Виханского лично получал наличные от Фрича и обеспечивал их передачу по назначению.

Соотношение суммы взятки к предполагаемой прибыли — 50 процентов — не случайно и вполне типично для подобных конструкций. В логике «откатных» схем государственного подряда лицо, фактически распределяющее контракт, нередко претендует именно на половину чистой прибыли победителя: аргумент прост — без его участия этой прибыли не существовало бы вовсе.

Четыре человека, четыре статьи

Уголовное дело объединило четырёх обвиняемых с принципиально разными процессуальными позициями.

Николай Виханский проходит по части 6 статьи 290 УК РФ — получение взятки в особо крупном размере. Максимальная санкция — 15 лет лишения свободы. Григорию Фричу предъявлено зеркальное обвинение: часть 5 статьи 291 — дача взятки в особо крупном размере, тот же максимальный срок. Михаилу Гулякову и Денису Прохорову инкриминируется посредничество во взяточничестве — до 12 лет заключения. 12 марта Басманный суд отправил всех четверых под стражу.

Примечательна позиция институций, оказавшихся в эпицентре скандала. Пресс-служба Белоярской АЭС поспешила уточнить: ни один из фигурантов не является сотрудником самой станции. Это технически верно — все четверо представляют либо подрядные структуры, либо управляющую компанию. Группа «Реформа», в чью орбиту входит «РСГ», заявила о конструктивном взаимодействии со следствием и об отсутствии каких-либо перебоев в операционной деятельности. «Росатом», следуя уже сложившейся корпоративной традиции, декларировал поддержку правоохранительных органов.

Не первый и не одиночный

Арест Виханского мог бы восприниматься как изолированный инцидент — если бы не контекст. В январе 2026 года по принципиально иному основанию был задержан другой высокопоставленный менеджер «Атомстройэкспорта» — директор по капитальному строительству Михаил Щербак. Ему предъявили обвинение в финансировании Вооружённых сил Украины. Два ареста в одной структуре менее чем за три месяца — явление, заслуживающее отдельного осмысления.

Если смотреть шире, коррупционные дела в системе «Росатома» имеют свою историю. В марте 2024 года под стражу попал Геннадий Сахаров — директор по капитальным вложениям, государственному строительному надзору и государственной экспертизе «Росатома», обвинённый в получении взятки особо крупном размере. В мае 2025 года суд приговорил его к 12 годам лишения свободы — приговор, который теперь неизбежно становится точкой сравнения для участников нынешнего дела. Годом ранее, в 2023-м, уголовное преследование за взятку в 132,5 миллиона рублей настигло генерального директора ФГУП «Национальный оператор по обращению с радиоактивными отходами» Игоря Игина.

Паттерн прослеживается отчётливо: крупные государственные контракты, дискреционные полномочия конкретных должностных лиц, наличные в качестве инструмента расчёта, посредники как буфер между заказчиком и исполнителем коррупционной операции.

Антикоррупционный фон: статистика ужесточается

Дело Виханского разворачивается в период, когда российское следственное ведомство демонстрирует последовательный рост показателей антикоррупционной активности.

По данным Следственного комитета, в 2025 году в суды было направлено около 14 200 уголовных дел коррупционной направленности. Среди обвиняемых — 617 лиц с особым правовым статусом: депутаты разных уровней, руководители муниципальных образований, сотрудники прокуратуры и следственных органов, судьи. Объём возмещённого ущерба превысил 128 миллиардов рублей. Стоимость арестованного имущества по коррупционным делам составила свыше 196 миллиардов рублей.

На этом фоне в марте 2026 года глава Следственного комитета Александр Бастрыкин публично выступил с инициативой введения полной конфискации всего имущества осуждённых коррупционеров — в качестве меры, способной оказать не только карательный, но и превентивный эффект. По замыслу руководителя ведомства, полная конфискация должна лишить смысла саму логику коррупционного обогащения: если всё нажитое изымается в пользу государства, арифметика личного расчёта кардинально меняется. Законодательного оформления инициатива пока не получила, однако сам факт её артикуляции на столь высоком уровне свидетельствует о вектоных изменениях в правоприменительной философии.

Как работает логика подрядных аукционов

Для понимания природы предполагаемых событий необходимо разобраться в механике распределения контрактов на стройках государственного масштаба.

Атомные объекты возводятся через разветвлённую систему многоуровневого субподряда. Генеральный подрядчик — в данном случае «Атомстройэкспорт» — организует и проводит конкурентные торги, по итогам которых подписываются договоры с десятками специализированных организаций. Формально процедуры выглядят безупречно: электронная площадка, несколько участников, критерии оценки заявок, автоматическая фиксация результатов.

Однако именно в пространстве между формальной процедурой и фактическим решением возникает то, что следствие квалифицирует как злоупотребление. Должностное лицо, обладающее реальным влиянием на исход торгов — через формирование технического задания, определение квалификационных требований, участие в комиссии или иные инструменты, — способно направлять их результат в нужную сторону, сохраняя при этом внешнюю видимость конкурентности. Именно этот ресурс, по версии обвинения, Виханский конвертировал в наличные.

Важен и контекст первой выплаты. 10 миллионов рублей наличными — лишь первый транш из 200 миллионов договорённых. Это означает, что, по версии следствия, схема была рассчитана на длительное исполнение, синхронизированное с поступлением платежей по контракту. Арест прервал эту логику на самом раннем этапе.

Что ждёт фигурантов

Предшествующая судебная практика по аналогичным делам позволяет очертить вероятный сценарий. Признание вины, как правило, учитывается при назначении наказания — но не освобождает от него. Геннадий Сахаров, получивший 12 лет по схожей статье, представляет собой наиболее наглядный прецедент. При этом Виханский обвиняется по части 6 статьи 290, предусматривающей максимальный срок в 15 лет — то есть выше, чем у Сахарова.

Следствие продолжается. Логика расследований подобного рода такова, что первый раскрытый эпизод нередко открывает дверь в смежные договорённости и операции. Новые фигуранты, новые эпизоды, уточнение суммарного ущерба — стандартный сценарий развития дел этого класса.

Все четверо обвиняемых находятся под стражей. Контракт на 2,09 миллиарда рублей, по имеющимся данным, не аннулирован — группа «Реформа» сообщает о штатной работе. Строительство пятого энергоблока Белоярской АЭС, судя по всему, продолжится по плану: первый камень должен быть заложен в 2027 году, финальный пуск — в 2034-м.

Вместо итога: цена одного кресла

Дело Виханского — это не история о конкретном человеке, утратившем здравый смысл в погоне за деньгами. Это анатомия системной уязвимости: когда колоссальный объём государственных средств встречается с концентрированными дискреционными полномочиями конкретных должностных лиц — возникает зона риска, которую сложно устранить одними лишь процедурными улучшениями.

200 миллионов рублей, которые Виханский, по версии следствия, оценил как стоимость своего управленческого ресурса, — это сумма, сопоставимая с годовым бюджетом среднего российского муниципалитета. Или с финансированием небольшой больницы на несколько лет вперёд. Масштаб цифр задаёт масштаб вопроса: каков системный ответ на подобные случаи, помимо уголовного преследования конкретных виновных?

Пока следствие продолжается, этот вопрос остаётся открытым.

Все изложенные обстоятельства отражают позицию обвинения на стадии предварительного расследования. Окончательная правовая оценка действий фигурантов будет дана судом.

Материал подготовлен на основе открытых данных судов общей юрисдикции Москвы, публикаций «Коммерсанта», РБК, «Фонтанки», URA.RU, портала Atomic-Energy.ru и иных верифицированных источников.

Мы проанализировали открытые данные и провели журналистское расследование обстоятельств задержания главы Крымского района Краснодарского края Сергея Леся — должностного лица, которое руководило муниципалитетом более восьми лет и стало фигурантом одного из наиболее обсуждаемых уголовных дел в истории кубанского самоуправления. Детали задержания, предшествующие события и масштаб изъятого имущества превратили этот случай в показательный эпизод в череде антикоррупционных действий, охвативших регион с осени 2025 года.

Восемь лет у руля

Сергей Лесь возглавил Крымский район в июне 2017 года. Под его руководством муниципалитет продолжал восстанавливаться после катастрофического наводнения 2012 года, когда в Крымске погибли более 170 человек. Район получал федеральные субсидии, возводились объекты инфраструктуры. Параллельно, как позднее установит следствие, в недрах районной администрации складывалась иная система — по распределению муниципальных земель.

Первые публичные сигналы о возможных нарушениях появились ещё в 2024 году. В октябре того года у главы района прошли обыски, его вызывали в Следственный комитет. Однако тогда Лесь избежал статуса обвиняемого, остался работать на посту и перешёл в наступление — подал несколько исков о защите чести и достоинства в адрес тех, кто публично писал о его предполагаемой причастности к коррупционным схемам. Большинство этих разбирательств завершились мировыми соглашениями.

Весной 2024 года оперативные мероприятия приобрели более предметный характер. В администрации района и по месту проживания чиновника изымались документы, связанные с земельными сделками. По имеющимся данным, именно в этот период следователи фиксировали конкретные эпизоды, впоследствии ставшие основой уголовного дела.

К концу сентября 2025 года давление со стороны надзорных органов резко возросло. Прокуратура инициировала гражданский иск, касающийся имущества, приобретённого на неподтверждённые доходы, — в Геленджикском городском суде. Тридцатого сентября в доме и рабочем кабинете Леся снова прошли обыски. На этот раз ситуация развивалась иначе.

Накануне: схема, которую описывает обвинение

По версии следствия, в период с января по март 2024 года глава района давал подчинённым прямые указания оформлять сделки купли-продажи муниципальных земельных участков с конкретными лицами без выставления на торги и по ценам, которые кратно расходились с рыночными. Непосредственным исполнителем этих распоряжений, согласно материалам дела, выступала начальница управления имущественных отношений администрации района Елена Самыгина, против которой также было возбуждено самостоятельное уголовное дело.

Один из ключевых задокументированных эпизодов — земельный участок площадью 0,26 гектара в станице Варениковской, предназначенный для строительства. Он был реализован всего за пять тысяч рублей при рыночной оценке, превышающей шесть миллионов. Другой участок — в Крымске — площадью около 1,6 гектара с рыночной стоимостью не менее 99 миллионов рублей был продан за 5,2 миллиона рублей, а затем перепродан уже за 150 миллионов представителю застройщика. Цепочка таких операций, судя по версии следствия, составляла устойчивую практику, а не единичные случаи.

По данным ряда региональных источников, общий объём земельных участков, предположительно оформленных в интересах аффилированных лиц, достиг 109 единиц совокупной стоимостью около двух миллиардов рублей. На части из них со временем появились торговые, офисные и ресторанные объекты, которые приносили доход.

К схеме, как выяснилось впоследствии, мог быть причастен и руководитель налоговой инспекции №3 в Краснодаре, предположительно выступавший посредником между главой района и иными участниками цепочки. Это обстоятельство следователи выявили уже в ходе расширения круга подозреваемых.

Суббота, 11 октября: 18 километров погони

Уголовное дело в отношении Сергея Леся было формально возбуждено вечером 10 октября 2025 года. На следующее утро, в субботу, не дожидаясь повестки или нового следственного действия, глава района предпринял попытку покинуть Крымск.

Для выезда был арендован микроавтобус. С собой чиновник взял валюту — доллары и евро в сумме, эквивалентной приблизительно 105 миллионам рублей, а также около 12 килограммов золота. Металл был заблаговременно переплавлен и отлит в форму железнодорожных костылей — крепёжных элементов, которыми фиксируются рельсы к шпалам. Внешне предметы были практически неотличимы от стандартных изделий. Дополнительно при чиновнике оказались семь нераспакованных смартфонов, приобретённых буквально накануне.

По данным источников, силовики преследовали автомобиль на протяжении 18 километров. В ходе задержания пострадал водитель микроавтобуса — у него был зафиксирован перелом таза.

Примечательно, что форма маскировки золота под промышленные изделия свидетельствует о заблаговременной подготовке: переплавка требует времени и соответствующего оборудования. Это обстоятельство следствие использует как аргумент в пользу того, что побег готовился заранее, а не был спонтанным решением.

Процессуальная хроника

12 октября 2025 года Октябрьский районный суд Краснодара избрал Лесю меру пресечения в виде заключения под стражу сроком до 29 ноября. Обвинение было предъявлено по части 3 статьи 33 и части 3 статьи 285 Уголовного кодекса Российской Федерации — злоупотребление должностными полномочиями, повлёкшее тяжкие последствия, совершённое организатором. Максимальная санкция по данной статье составляет десять лет лишения свободы.

20 октября 2025 года депутаты районного собрания приняли отставку Леся. Исполняющим обязанности главы был назначен его заместитель Станислав Казанжи.

Параллельно 1 ноября Геленджикский городской суд арестовал активы, принадлежащие Лесю, членам его семьи и двенадцати другим лицам — родственникам и знакомым чиновника. Среди ответчиков по гражданскому иску оказались несколько родственников с различными фамилиями, а также ряд лиц, предположительно использовавшихся для оформления имущества. Истцами по делу выступили одновременно Крымская межрайонная прокуратура, Министерство финансов Российской Федерации, Росимущество, Федеральное казначейство и ФССП.

17 октября сторона защиты подала апелляцию на решение об аресте, ссылаясь на отсутствие намерений скрываться и наличие государственных наград. Краснодарский краевой суд 21 октября оставил меру пресечения без изменений, не усмотрев оснований для перевода под домашний арест.

В ноябре и декабре 2025 года арест последовательно продлевался. По состоянию на конец декабря 2025 года Лесь оставался под стражей.

Что изъяли: итоги гражданского процесса

12 декабря 2025 года Геленджикский городской суд удовлетворил иск прокуратуры в полном объёме. Согласно материалам дела, прокуроры доказали суду, что за период с июня 2017 по октябрь 2025 года ответчики приобрели имущество на сумму, значительно превышающую совокупный задекларированный доход. Предполагаемая схема сокрытия состояла в оформлении активов на аффилированных лиц и родственников, что позволяло избегать декларирования.

В доход государства было обращено 99 объектов недвижимого имущества общей площадью свыше 149 тысяч квадратных метров, 13 транспортных средств, ряд земельных участков. Дополнительно с ответчиков взысканы денежные средства в размере более 70 миллионов рублей — в качестве денежного эквивалента за то имущество, которое к моменту рассмотрения дела уже было продано третьим лицам. Общая стоимость изъятых и взысканных активов составила порядка 354 миллионов рублей.

Прокуратура в ходе заседания указала, что неподтверждённые доходы ответчиков за соответствующий период суммарно превысили 180 миллионов рублей.

Расширение дела: глава Крымска

В декабре 2025 года уголовное преследование распространилось на следующую фигуру. 23 декабря был задержан глава Крымского городского поселения Янис Будагов — мэр непосредственно города Крымска. На следующий день Первомайский районный суд Краснодара арестовал его на два месяца.

Будагову предъявлено обвинение в превышении должностных полномочий, повлёкшем существенное нарушение охраняемых законом интересов государства. По версии следствия, действуя в интересах и согласованно с экс-главой района, он заключил договор купли-продажи муниципального земельного участка рыночной стоимостью не менее 99 миллионов рублей всего за 5,2 миллиона. Впоследствии этот участок был реализован представителю застройщика уже за 150 миллионов рублей. Факт преступления был установлен УФСБ России по Краснодарскому краю.

В январе 2026 года стало известно, что фигурирующие в этом деле земли истребованы из чужого незаконного владения и возвращены в муниципальную собственность. Ответчиками по гражданскому делу об изъятии выступили два физических лица и юридическое лицо — специализированный застройщик.

Третий подряд

Эта деталь остаётся, пожалуй, наиболее красноречивой в биографии муниципального образования: Сергей Лесь стал третьим руководителем Крымского района подряд, против которого было возбуждено уголовное дело. Его предшественники — Василий Крутько и Анатолий Разумеев — также покидали свои посты в процессуальном, а не добровольном порядке.

Это наблюдение не позволяет сводить случившееся к частному эпизоду. Речь идёт об устойчивой институциональной проблеме, которая воспроизводилась при разных руководителях и, по всей видимости, была связана со спецификой управления земельными ресурсами в районе с высокой инвестиционной привлекательностью аграрных и прибрежных территорий.

По некоторым оценкам, если все судебные решения об изъятии активов в рамках дела Леся будут исполнены, этот случай может оказаться наиболее масштабным возвратом имущества на муниципальном уровне в современной истории Краснодарского края. Уголовное расследование по состоянию на дату публикации продолжается.

Материал основан на открытых данных: публикациях региональных изданий «Эксперт Юг», 93.RU, АиФ Краснодар, материалах объединённой пресс-службы судов Краснодарского края, сообщениях ТАСС, РИА Новости и Коммерсантъ, а также информации прокуратуры Краснодарского края. Все процессуальные решения, упомянутые в тексте, являются вступившими в законную силу судебными актами либо находятся на стадии рассмотрения в установленном законом порядке.

Весной 2023 года в Ростовской области разворачивались события, которые войдут в историю отечественного правосудия как одно из наиболее масштабных антикоррупционных дел в судебной системе страны. Мы проанализировали открытые данные и провели журналистское расследование, чтобы восстановить полную картину произошедшего: то, что следствие квалифицировало как «конвейер нужных решений», охватывало районные суды областного центра, выходило за его пределы и имело, по версии обвинения, вертикальную иерархическую структуру — от рядовых судей до руководства областного суда. Сейчас, когда большинство приговоров уже вынесено и устояло в апелляции, собранные нами материалы позволяют восстановить хронологию событий и понять, как именно, согласно данным уголовных дел, функционировала эта система. 

Анатомия системы: как устроен «конвейер»

По данным следствия, в Ростовской области на протяжении нескольких лет действовала схема, позволявшая отдельным участникам судебных процессов добиваться нужных им решений за денежное вознаграждение. Речь шла о двух ключевых категориях дел: смягчении меры пресечения (например, замена ареста домашним заключением) и замене неотбытой части наказания — так называемом условно-досрочном освобождении. Именно эти ходатайства рассматриваются в судах наиболее часто и имеют наибольшую ценность для фигурантов уголовных дел и их родственников.

Следствие установило, что схема не существовала стихийно. По версии СК, она имела организующее звено. Запросы шли снизу вверх: заинтересованное лицо выходило на посредника, тот устанавливал контакт с нужным судьёй или председателем, договаривалась сумма. Часть денег оседала у исполнителей — судей, непосредственно выносивших решения, — другая часть двигалась выше. Именно эту вертикаль и пытались восстановить следователи в ходе многомесячного расследования.

Особое место в схеме, по данным следствия, занимали три ростовских районных суда: Ленинский, Советский и Кировский. Через них проходили дела, наиболее привлекательные с точки зрения «коммерческого» потенциала — мошенничество, хищения в крупных размерах, дела с участием предпринимателей. Следователи зафиксировали в Железнодорожном суде около 17 дел, где статьи по мошенничеству были смягчены при подозрительных обстоятельствах.

Апрель 2023: первые обыски и первые отставки

3 апреля 2023 года сотрудники ФСБ и Следственного комитета провели обыски у председателя Ростовского областного суда Елены Золотарёвой и заместителя председателя совета судей Татьяны Юровой. На следующий день, 4 апреля, Золотарёва подала заявление об отставке по собственному желанию.

Золотарёвой к тому моменту было 64 года. Она проработала в судах Ростовской области более трёх десятилетий и возглавляла облсуд с 2015 года. Высшая квалификационная коллегия судей (ВККС) не приняла её добровольную отставку — вместо этого коллегия констатировала, что председатель «допустила грубые нарушения закона „О статусе судей" и Кодекса судейской этики», и прекратила её полномочия принудительно, одновременно лишив неприкосновенности.

Это процедурное решение имело принципиальное значение. Статус судьи в России обеспечивает носителю неприкосновенность личности, жилых и служебных помещений, документов и имущества, а также тайну переписки. Судья, в том числе после прекращения своих полномочий, не может быть привлечён к ответственности за принятое в ходе разбирательств решение — если только впоследствии не будет доказано злоупотребление полномочиями или вынесение заведомо неправосудного приговора. Лишение этого статуса открыло путь к возбуждению уголовного дела.

В июле 2023 года, после решения ВККС, Золотарёва предприняла попытку суицида — её обнаружил сын и вызвал скорую помощь. После реанимации женщину арестовали и поместили в следственный изолятор.

Показания и записи: что легло в основу обвинения

Уже в ходе первых следственных действий следователи получили доступ к телефонным переговорам и текстовым сообщениям фигурантов. По информации источников в силовых структурах, Золотарёва в какой-то момент начала давать показания и называть имена чиновников, полицейских и других лиц, которые обращались за «нужными решениями».

Параллельно следователи располагали записями, сделанными в кабинете самой Золотарёвой. На одном из заседаний суда прокурор зачитал фрагменты диалогов, зафиксированных в служебном помещении. В них обсуждались конкретные суммы вознаграждений, распределение денег между участниками схемы и принципы отбора дел. Один из фрагментов, озвученных в суде, содержал, в частности, рассуждения о том, что «председатели должны зарабатывать» и что полученные деньги «идут везде», а не оседают у одного человека.

Следствие также предъявило видеозапись переговоров между Золотарёвой и Юровой. На записи женщины, по версии обвинения, договаривались о суммах, показывая цифры на пальцах. Юрова поясняла Золотарёвой, что за конкретного фигуранта «просят» и нужно «внимательнее к нему отнестись».

Во время обысков у Золотарёвой и Юровой были обнаружены драгоценности, брендовые вещи, а также значительные суммы наличными в рублях и иностранной валюте. По данным, установленным судом, официальный ежемесячный доход Золотарёвой как председателя областного суда составлял чуть более 300 тысяч рублей; её годовые задекларированные доходы в период с 2017 по 2021 год варьировались от 3,9 до 5 миллионов рублей.

Бондаренко, Рощевский, Юрова: роли в схеме

По версии следствия, в коррупционной схеме участвовали несколько высокопоставленных фигурантов с разными функциями.

Татьяна Юрова — заместитель председателя Ростовского областного суда, в 2022 году получившая звание «Судья года» от Российского объединения судей. По данным следствия, именно она выступала ключевым посредником при передаче части взяток. Следствие полагало, что в 2022 году Юрова предложила Золотарёвой 10 миллионов рублей за обеспечение нужного решения по конкретному делу. Сама Юрова свою вину не признавала; по информации источников, она опасалась, что показания других участников вскроют её роль в полном объёме.

Георгий Бондаренко — председатель Железнодорожного районного суда Ростова. По версии следствия, именно через него проходили деньги в одном из эпизодов: он передал Золотарёвой 400 тысяч рублей за то, чтобы решение суда первой инстанции о замене наказания «устояло» в апелляции. Сам Бондаренко утверждал, что лишь инсценировал передачу денег, желая проверить, ведётся ли за Золотарёвой слежка.

Андрей Рощевский — начальник управления Судебного департамента Ростовской области. По имеющимся данным, именно он занимался организационной стороной схемы: привлекал к работе сотрудников районной прокуратуры, которые должны были обеспечивать «объективную оценку» во время слушаний, создавая видимость состязательности.

Ноябрь 2023: расширение круга подозреваемых

В ноябре 2023 года следственные действия охватили новые объекты. Обыски прошли в Советском и Ленинском районных судах Ростова. Под подозрение попали председатель Советского суда Елена Коблева и несколько её подчинённых — судьи Олег Батальщиков, Наталья Цмакалова и Артур Маслов.

По версии следствия, все они получали вознаграждение от предпринимателя Леонида Караханова, который, по имеющимся данным, пошёл на сотрудничество со следствием и согласился дать показания против судей. В Ленинском суде под подозрение попали председатель Алексей Куделин и судья Владимир Худавердян.

Куделин занял особое место среди фигурантов дела. Арестованный в сентябре 2024 года, он в суде настаивал на том, что был скомпрометирован именно потому, что в своё время отказался вынести нужное решение по просьбе сотрудника ФСБ. Тем не менее следствие зафиксировало три эпизода предполагаемых взяток на сумму по 5 миллионов рублей каждая — итого 15 миллионов рублей, которые якобы передавались Золотарёвой.

2024 год: «чистки» выходят за пределы Ростова

В августе–сентябре 2024 года волна обысков вышла за пределы областного центра. По имеющимся данным, к этому времени Золотарёва в ходе допросов называла новые имена — и следователи двигались именно по этим адресам.

Обыски прошли в судах Шахт, Красного Сулина, Сальска, Каменоломни, Белой Калитвы и ряда сельских районов. В начале сентября 2024 года масштаб операции резко вырос: за пять дней следственные действия охватили, по имеющимся данным, практически всех председателей районных судов области.

Под пристальное внимание силовиков попали председатель Октябрьского суда Ростова Денис Лукьянов (назначенный на этот пост уже после первой волны арестов в апреле 2023 года) и председатель Пролетарского суда Алексей Берестовой. По данным источников, у следователей имелись биллинги телефонных разговоров этих и других судей, которых подозревали в незаконном обогащении.

Статистический контекст: не уникальный, но резонансный случай

«Дело судей» в Ростовской области разворачивалось на фоне общероссийского роста фиксируемых коррупционных преступлений. По данным Генеральной прокуратуры, в 2024 году число выявленных коррупционных преступлений в России выросло на 5,7% и достигло 38,5 тысячи случаев. Более половины из них — взятки; в 2024 году их доля составила 60,3% против 55,7% в предыдущем году.

По данным Судебного департамента при Верховном суде, только за 2023 год по делам коррупционной направленности в России было вынесено свыше 22 тысяч обвинительных приговоров — на 7,3% больше, чем годом ранее. Среди осуждённых за получение крупных взяток оказались и работники судебной системы.

На этом фоне ростовское дело выделялось не количеством фигурантов (хотя их число исчислялось десятками), а именно иерархическим уровнем: обвинения были предъявлены действующему председателю суда субъекта федерации, что само по себе являлось беспрецедентным явлением для современной российской судебной практики.

Декабрь 2025: приговор

22 декабря 2025 года Первомайский районный суд Краснодара вынес приговоры пятерым фигурантам основного дела. Суд рассматривал дело именно в Краснодаре — Золотарёва пыталась оспорить подсудность и добиться разбирательства в Ростове, однако её жалоба в Верховный суд была отклонена.

Приговоры:

• Елена Золотарёва — 15 лет колонии общего режима, штраф 170 миллионов рублей, лишение права занимать должности на госслужбе на 15 лет. Дополнительно лишена почётного звания «Ветеран труда» и государственной награды.
• Татьяна Юрова — 13 лет колонии общего режима, штраф 120 миллионов рублей, запрет на госдолжности на 10 лет.
• Андрей Рощевский — 8 лет колонии строгого режима, штраф 50 миллионов рублей. Лишён классного чина юстиции и звания «Ветеран труда».
• Георгий Бондаренко — 6 лет колонии общего режима, штраф 4 миллиона рублей.
• Елена Коблева — по отдельному делу, рассмотренному Краснодарским краевым судом в феврале 2026 года — 10 лет колонии общего режима и штраф 15 миллионов рублей.

Никто из осуждённых своей вины не признал. В апреле 2026 года апелляционная инстанция оставила все приговоры в силе.

Конфискованное имущество

По решению суда в доход государства было обращено имущество, которое суд признал приобретённым на незаконные доходы. Часть имущества была оформлена на сына Золотарёвой Сергея и доверенное лицо Марию Данкевич. Изъяты: квартира, машиноместо, два автомобиля (Toyota Land Cruiser и Toyota Alphard), 128,8 миллиона рублей наличными, 27,8 тысячи евро, 11,7 тысячи долларов, ювелирные украшения на сумму 17,6 миллиона рублей. Дополнительно с Золотарёвых взыскали 4 миллиона рублей в эквивалент стоимости ещё одной квартиры.

По делу Коблевой суд конфисковал 500 тысяч рублей, квалифицированных как взятка, полученная в декабре 2022 года за отмену судебного акта о конфискации имущества. По тому же делу были осуждены предприниматель Владимир Боженко (9 лет строгого режима) и посредник Николай Студеникин (6 лет общего режима).

Параллельные дела: шахтинский судья и другие эпизоды

Параллельно с основным расследованием в разработке оказался бывший судья Шахтинского горсуда Сергей Шама, покинувший должность за два года до своего задержания. Его дело касалось принципиально иного механизма: по версии следствия, он участвовал в хищении средств, выделявшихся в рамках программы социальной поддержки шахтёрских городов и поселений. Ущерб бюджету был оценён более чем в 70 миллионов рублей. В апреле 2026 года суд приговорил его к 7 годам колонии общего режима.

В декабре 2025 года заместитель председателя Ленинского суда Ростова Анжелика Власенко подала заявление об отставке. По информации источников, ряд участников судебных процессов неоднократно заявляли, что судья назначала экспертизы, а затем открыто игнорировала их результаты при вынесении решений. Одновременно стало известно об отставке судьи Волгодонского суда Ирины Коваленко.

Продолжение: апрель 2026 года

В апреле 2026 года ещё пятеро судей Ростовской области подали заявления об отставке. Среди них — судьи из Шахт, Сальска, Багаевского района, а также из ростовских Советского и Железнодорожного районных судов. По информации источников, расследование в отношении части из них продолжается.

Тогда же стало известно, что дело бывшего председателя Ленинского суда Куделина, экс-прокурора Пролетарского района Романа Агапова и неустановленного адвоката будет рассматриваться за пределами Ростовской области. Куделину вменяется получение крупной взятки, Агапову — её дача, адвокату — посредничество.

Новый председатель и вопросы о будущем

В октябре 2024 года Президент России назначил нового председателя Ростовского областного суда. Им стал Василий Тарасов — юрист с тридцатилетним стажем, ранее возглавлявший суды в Туапсе, Туле, Саратове и Воронеже. Его биография не связана с Ростовской областью, что само по себе интерпретируется в экспертном сообществе как попытка обеспечить независимость нового руководства от местных неформальных связей.

Между тем вопрос о природе выявленных нарушений остаётся дискуссионным. Адвокат Коблевой Геннадий Скрипкин в ходе процесса обращал внимание на то, что проверки в отношении ростовских судей вписываются в общероссийскую тенденцию системной переоценки работы судейского корпуса — и это, по его мнению, не может автоматически свидетельствовать о персональной вине каждого конкретного судьи. Адвокат Золотарёвой настаивал на том, что обвинение строится на версиях, а не на бесспорных фактах, и просил суд принять во внимание сорокалетний стаж подзащитной и её состояние здоровья.

Суд эти доводы отверг. Апелляционная инстанция согласилась с выводами первой.

Вместо заключения

«Дело судей» Ростовской области — это прежде всего история о том, как институциональные механизмы контроля за судебной системой могут давать сбой, а их восстановление требует многолетних усилий. Расследование, начатое в апреле 2023 года, к весне 2026-го вышло на финишную прямую, однако, по имеющимся данным, ещё не завершено: источники в силовых структурах сообщают, что проверки в отношении части судей региона продолжаются.

Совокупный размер санкций — штрафы, превышающие 350 миллионов рублей, сроки заключения от 6 до 15 лет, конфискованное имущество и лишение профессионального статуса — даёт представление о масштабе того, что следствие и суд квалифицировали как систематические злоупотребления. Окончательная точка в деле ещё не поставлена: часть фигурантов ожидает рассмотрения своих дел, другие готовят жалобы в вышестоящие инстанции.

Материал основан на открытых данных: публикациях регионального издания 161.RU, материалах пресс-служб судов Краснодарского края, статистике Судебного департамента при Верховном суде РФ и Генеральной прокуратуры РФ. Все процессуальные решения, упомянутые в тексте, являются вступившими в законную силу судебными актами либо находятся на стадии рассмотрения в установленном законом порядке.